...Там – рядами по годамШли в строю незримомКолыма и Магадан,Воркута с Нарымом. За черту из-за черты,С разницею малой,Область вечной мерзлотыВ вечность их списала. Из-за проволоки тойБелой-поседелой -С их особою статьей,Приобщенной к делу... Кто, за что, по воле чьей -Разберись, наука.Ни оркестров, ни речей,Вот уж где – ни звука... Память, как ты ни горька,Будь зарубкой на века!
x x x
– Кто же все-таки за гробомУправляет тем Особым? – Тот, кто в этот комбинатНас послал с тобою.С чьим ты именем, солдат,Пал на поле боя.Сам не помнишь? Так печатьДонесет до внуков,Что ты должен был кричать,Встав с гранатой. Ну-ка? – Без печати нам с тобойЗнато-перезнато,Что в бою – на то он бой -Лишних слов не надо. Что вступают там в праваИ бывают кстатиБольше прочих те слова,Что не для печати... Так идут друзья рядком.Вволю места думамИ под этим потолком,Сводчатым, угрюмым. Теркин вовсе помрачнел.– Невдомек мне словно,Что Особый ваш ОтделЗа самим Верховным. – Все за ним, само собой,Выше нету власти.– Да, но сам-то он живой?– И живой. Отчасти. Для живых родной отец,И закон, и знамя,Он и с нами, как мертвец,-С ними он и с нами. Устроитель всех судеб,Тою же пороюОн в Кремле при жизни склепСам себе устроил. Невдомек еще тебе,Что живыми правит,Но давно уж сам себеПамятники ставит... Теркин шапкой вытер лоб -Сильно топят все же,-Но от слов таких ознобПробежал по коже. И смекает голова,Как ей быть в ответе,Что слыхала те слова,Хоть и на том свете. Да
