давнишнийВстрече как бы и не рад. По какой такой причине -На том свете ли обвыкИли, может, старше в чинеОн теперь, чем был в живых? – Так-то, Теркин...– Так, примерно:Не понять – где фронт, где тыл.В окруженье – в сорок первом -Хоть какой, но выход был. Был хоть запад и восток,Хоть в пути паек подножный,Хоть воды, воды глоток! Отоспись в чащобе за день,Ночью двигайся. А тут?Дай хоть где-нибудь присядем -Ноги в валенках поют... Повернули с тротуараВ глубь задворков за углом,Где гробы порожней таройБыли свалены на слом. Размещайся хоть на дневку,А не то что на привал.– Доложи-ка обстановку,Как сказал бы генерал. Где тут линия позиций,-Жаль, что карты нет со мной,-Ну, хотя б-в каких границахРасположен мир иной?.. – Генерал ты больно скорый,Уточнился бы сперва:Мир иной – смотря который,-Как-никак их тоже два. И от ног своих разутых,От портянок отвлечен,Теркин – тихо:– Нет, без шуток?..-Тот едва пожал плечом. – Ты-то мог не знать – заглазно.Есть тот свет, где мы с тобой,И конечно, буржуазныйТоже есть, само собой. Всяк свои имеет стеныПри совместном потолке.Два тех света, две системы,И граница на замке. Тут и там свои уставыИ, как водится оно,-Все иное – быт и нравы...– Да не все ли здесь равно? – Нет, брат,– все тому подобно,Как и в жизни – тут и там.– Но позволь: в тиши загробнойТоже – труд, и капитал,И борьба, и все такое?.. – Нет, зачем. Какой же труд,Если вечного покояОбстановка там и тут. – Значит, как бы в оборонеЗагорают – тут и там?– Да. И, ясно, прежней ролиНе играет капитал. Никакой ему лазейки,Вечность вечностью течет.Денег
